ЗАСТАВИТЬ БОГА УСКОРИТЬ АПОКАЛИПСИС
Вопросы, возникающие в сознании рассказчика в ночь, когда переплетаются война, вера и геополитические интересы: кому выгоден хаос, почему люди лишь наблюдают за приближающейся катастрофой и что происходит, когда человек пытается вмешаться в судьбу?
ЗАСТАВИТЬ БОГА УСКОРИТЬ АПОКАЛИПСИС
Ночь очень тихая.
Но эта тишина — не покой… Скорее странное, искусственное затишье перед бурей.
Телевизор остался включённым. Я убавил звук, но кадры всё ещё сменяют друг друга. Взрывы… бегущие люди… плачущие дети… и эксперты, которые без конца говорят. Каждый произносит что-то своё, но в моей голове снова и снова звучит одна фраза:
«На чьей ты стороне?..»
В моей голове два голоса.
Один говорит:
«Ты преувеличиваешь. Мир всегда был таким. Войны начинаются и заканчиваются. Баланс сил как раз на этом и строится».
Другой не умолкает:
«Нет… на этот раз всё иначе».
Даже дети знают, что Израиль силой втянул Америку в эту войну.
Потому что на этот раз всё выглядит так, будто дело не только в одной войне.
Словно шахматная доска стала больше… фигур стало больше… и теперь никто не делает только свой собственный ход.
Кто-то устраняет людей, которые могли бы сесть за стол переговоров. Кто-то затрагивает энергетические маршруты. Кто-то раздувает ветер вместо того, чтобы тушить пожар.
И самое страшное…
Всё это наблюдают миллионы людей.
Одни говорят в кофейнях:
«Вот увидите, всё это разрастётся».
Другие объясняют академическим языком:
«Это столкновение геополитических интересов, не преувеличивайте».
А я…
Словно зажат между ними.
Потому что я вижу вот что:
Каждый может быть прав.
И эта возможность… пугает ещё сильнее.
Есть одна мысль, которая не даёт мне покоя.
Её не произносят вслух, но она незаметно витает повсюду:
«Чем сильнее разрастается хаос, тем легче установить порядок».
Эта идея… одна из самых опасных идей в истории.
То, чего пытается добиться Израиль, кажется очевидным: его руководители стремятся вывести из строя все соседние страны. Чем больше государств вступит в войну, тем больше слабых государств-карликов окажется вокруг него. А народ Израиля в соответствии со своей верой ожидает прихода Мессии. Согласно этому представлению, чем масштабнее станут события и чем больше хаоса будет создано, тем легче установится божественный порядок.
Иными словами, у них есть представление, которое можно назвать «заставить Бога приблизить конец света».
Затем мне приходит в голову другая мысль…
Вера.
То, во что верят люди…
Может дарить им надежду, но может и привести к катастрофе.
Если кто-то действительно думает:
«Должно произойти нечто гораздо более масштабное»…
Тогда речь уже не только о политике.
Это желание человека играть с судьбой.
И какой же религиозный смысл у этого предания?
И когда человек…
начинает подталкивать к финалу, которого сам не писал,
происходят величайшие разрушения.
Я подхожу к окну.
Город всё тот же.
Машины проезжают. Люди смеются. Где-то пьют чай.
Но внутри меня странное чувство:
Будто все, ведя себя как обычно,
отрицают приближение чего-то ненормального.
Я спрашиваю себя:
«Мы действительно в безопасности?»
Ответа нет.
Потому что теперь речь уже не об одной стране.
Не об одном городе.
Не об одной границе.
Речь… о цепи.
И кажется, что там, где разорвалось её первое звено,
там же оборвётся и последнее.
Говорят о Газе…
О Ливане…
Об Иране…
Но на самом деле все шепчут одно и то же:
«Этот огонь распространится».
И самое страшное вот что:
Кажется, никто по-настоящему
не пытается его потушить.
Все либо наблюдают…
либо комментируют…
либо ждут своей очереди. И, к сожалению, это больнее всего.
Я прислоняю голову к стене.
В мыслях возникает молитва… У каждого есть молитва, связанная с праздником, но я не могу облечь свою в слова.
Потому что на этот раз желание не такое простое.
На этот раз я прошу не просто:
«Пусть спасёмся мы».
На этот раз моя молитва такова:
Моя молитва — встретить следующий праздник без Израиля.
Потому что войны начинаются не с оружия.
Сначала они начинаются в сознании.
Потом превращаются в слова.
Затем — в убеждения…
и наконец… становятся реальностью.
Я закрываю глаза.
Голос внутри меня говорит напоследок:
«Если каждый будет считать себя правым…
никто не остановится».
И тогда…
На самом деле никто не победит.
Есть такая фраза: «Скажу — убьют, промолчу — умру». Если в конце всё равно смерть, разумнее было бы промолчать…